Ответы на вопросы журналиста Павла Зарубина

Президент ответил на вопросы журналиста
Павла Зарубина.

П.Зарубин: Владимир Владимирович, мы сейчас с Вами в театре, а на широкие экраны сейчас выходит новейший фильм – «Рождение
империи». Я посмотрел, по-моему, это захватывающе и вообще для всех
поколений. Но я-то ладно. А вот интересно Ваше мнение. Говорят, что Вы уже
посмотрели.

В.Путин: Да, я посмотрел, мне понравился
фильм. Думаю, что это настоящее произведение искусства. Игра актёров
заслуживает всяческих похвал – первое. Второе – я почему говорю, что это
настоящее произведение искусства? Это погружает в эпоху, чувствуешь себя
участником всех происходящих событий. Всё это сделано, знаете, очень
качественно.

И хочу поблагодарить артистов и творческую группу, режиссёрскую – всех, кто работал над картиной, – за эту
работу и выразить надежду, что посмотрят как можно больше зрителей. Уверен,
люди получат удовольствие.

Кстати говоря, сейчас, я сказал,
«посмотрят как можно большее количество зрителей», можно было бы в таких
случаях не только в этом, но вообще в целом в таких случаях, по фильмам,
которые так объективно, полноценно отражают историю России, отдельные эпохи
развития Российского государства, некоторым категориям граждан давать
возможность посмотреть и бесплатно. Ну это, например, школьники, студенты,
может быть, наши пенсионеры. То есть люди бы сохранили какую-то часть своего
семейного бюджета, истратили бы эти деньги – небольшие, но всё-таки сколько
билет стоит, 300, 400, 500 рублей, – истратили бы на какие-то другие нужды. И государство это так или иначе, скажем, в рамках Пушкинской
карты уже делает, но здесь можно делать в рамках Пушкинской карты, можно как-то по-другому сделать, но мне представляется, это было бы правильно.

П.Зарубин:
Не могу не спросить Вас о событиях
последних дней.

После Вашей вчерашней встречи с Уиткоффом прозвучало несколько достаточно позитивных заявлений. С осторожным
оптимизмом о мирном урегулировании выступает и Уиткофф, выступает Трамп.
Зеленский стал более аккуратные и осторожные заявления делать. И обращает на себя внимание, что накануне он публично в телеинтервью на прямой вопрос, готов ли он признать потерю территории, ответил «да, готов».

Какой у Вас настрой?

В.Путин:
У меня, во-первых, отношение к этому
делу такое, что это не их территория, это территория исторической России. Тем
более что люди, проживающие на этих территориях, проголосовали, первое, за государственную независимость; в качестве второго шага проголосовали, хочу это
подчеркнуть, за воссоединение с Российской Федерацией. Так что говорить о каких-то территориальных потерях, мне кажется, неуместно.

Это дискуссионный вопрос, можно на этот
счёт спорить сколько угодно. Это, как известно, стало причиной или поводом для
некоторых наших недоброжелателей за границей – прежде всего, как мы видим
сегодня, в европейских странах – развернуть антироссийскую кампанию по всем
направлениям, а сейчас ещё и постоянно говорить об угрозе России и о начале
подготовки к войне с Россией, что, на мой взгляд, является какой-то политической шизофренией. Но надеюсь, что это тоже пройдёт.

Для всех стало очевидным, что победить
Россию на поле боя невозможно, нанести ей стратегическое поражение нереально. И думаю, что те люди, которые стремились к стратегическому поражению России во все века, и сейчас такие люди, к сожалению, есть, осознают реалии современной
жизни и поймут, что лучше жить дружно с Россией. Это соответствует интересам их
народов.

Потому что, если посмотреть на политические процессы, происходящие в той же Европе, становится очевидным, что
воевать с Россией народы Европы не хотят. Хочу, чтобы нас услышали: и мы не хотим, мы не готовимся к какой бы то ни было войне с Европой. Но почему
сегодняшнее украинское руководство решило, что весь мир должен платить этому украинскому
руководству, воевать за них, поставлять оружие, боеприпасы, технику и так
далее, – вот это непонятно.

Хотят воевать? Мы не хотим воевать с Украиной. Но если сегодняшнее украинское руководство хочет воевать – пусть
воюет. Но почему они считают, что все должны за это платить и поставлять им
оружие?

Наверное, аргументы есть, я это
могу себе представить, имея в виду, что кто-то когда-то обещал: мы вам будем
помогать. Но они помогать-то собирались до последнего украинца. Это тоже один
из аспектов всей этой большой проблемы и трагедии. Некоторые страны Европы,
допустим, или в других мировых пространствах хотят воевать с Россией с целью её
ослабить. Но это что, разве является национальной идеей самой Украины? Они всё
время говорили о том, что готовы воевать до последнего украинца. А само-то украинское руководство, оно как относится к своим гражданам? Тоже, как те, кто
с нами хочет воевать за рубежом, относятся как к расходному материалу? Это же
всё-таки их граждане, которые воюют. Правда, мы видим, что их собирают, как
бездомных собак, на улицах, загоняют на фронт насильно.

Кстати говоря, это приводит к тяжёлым
последствиям. Мотивация снижается. Да, там есть ещё и мотивированные
националистические формирования. Они есть. Но они-то далеко не всегда, так
мягко скажем, воюют на передовой. На передовую выкидывают тех, кого насильно
загоняют.

Официальные данные: полмиллиона
дезертиров. Официально только свыше 300 тысяч уголовных дел возбудили. А на самом деле – тоже уже почти публично говорят об этом – 500 тысяч,
полмиллиона. А на самом деле, я думаю, что ещё больше. Это, кстати говоря,
на Западе тоже хорошо известно.

Поэтому мы всегда выступали за мирное
разрешение, с первых дней. В 2014 году уже об этом говорили: давайте мы
вам поможем договориться с юго-востоком тогдашней Украины. Нет, пушки, самолёты
против мирного населения, войну развязали практически. Потом Минские
соглашения. Мы же всегда стремились к тому, чтобы они смогли договориться с той
частью Украины, которая не согласна с госпереворотом. Нет, отказались от этого.
Потом, перед началом наших действий по защите людей на Донбассе, мы же тоже им
сказали: давайте без всяких эксцессов, давайте договоримся, – нет, будем
воевать. Ну пожалуйста.

Возвращаясь к этому, хочу сказать, что
мы и сейчас готовы договариваться и искать развязки этой тяжёлой, непростой
ситуации в том смысле, что это очень близкий нам народ, понимаете? Ну что там
говорить. Последние генетические исследования показывают, что это один народ на самом деле – русские и украинцы. Ну хорошо, кто-то хочет мыслить по-другому,
думать по-другому. Ладно, мы согласны. Так сложилась история исторической России, таковы реалии сегодняшнего дня. Но можно обо всём договориться.

Я думаю, что мы можем договориться. Мы
согласны с этим. Но если кто-то хочет иначе – хорошо, будет иначе. Но в любом
случае мы свои задачи решим, и все цели специальной военной операции будут
достигнуты.

Что касается наших переговоров с представителем администрации Соединённых Штатов, то да, мы договорились о том,
что мы готовы возобновить наши трёхсторонние контакты. Целью этих переговоров
будет обсуждение вопроса обеспечения безопасности Украины и России после выхода
на мирные соглашения, причём в окончательном их варианте, а не в результате
приостановки боевых действий на какой-то краткий промежуток времени. Мы готовы
возобновить эти контакты для достижения этой цели.

При этом представитель администрации
США обратил внимание на то, что если мы будем обсуждать вопросы, связанные с обеспечением безопасности в будущем и для Украины, и для России, то,
естественно, нужно будет говорить и об архитектуре европейской безопасности в целом. И я тоже с этим согласен. Ну посмотрим, как будет развиваться
ситуация в ближайшие дни.